Отъезд Крупской в Шушенское

Перед отъездом Надежда Константиновна от имени Ульянова договорилась о публикации его экономических статей и заключила договор на перевод книги британских экономистов Сиднея и Беатрис Вебб «Теория и практика английского тредюнионизма» . Издатели, как сообщила Крупская Марии Александровне, разрешили Ульянову, с учетом недостаточного знания им английского языка, делать перевод с немецкого издания книги, сверяя его с английским оригиналом. Надежда понимала, что Володе необходим человек, который помогал бы ему в организации повседневной жизни: Владимир очень нуждался в деньгах, но договариваться о переводе книги супругов Вебб пришлось Надежде Крупской. Сборами в далекую дорогу — решением финансовых вопросов, оформлением необходимых документов, покупкой одежды для себя и матери, книг и продовольствия — тоже занималась в основном она. Их ждал долгий путь: поездом из Москвы, по Транссибирской магистрали, на пароходе и в повозке до сибирского села Шушенское, куда они прибыли в мае 1898 года. По приезде Крупских жизнь Ульянова стала разнообразнее. Надежда очень любила собирать грибы и попыталась увлечь «тихой охотой» Владимира. Вначале он отнекивался, а потом увлекся и вскоре стал заядлым грибником. «Из леса его не вытянешь», — писала Надежда Марии Александровне.

Сообщала она и о планах в следующем году устроить огород, Владимир уже согласился вскапывать грядки.

Наде приходилось привыкать к особенностям характера своего жениха, к его привычкам и образу жизни. Перед отъездом в Шушенское она купила множество книг и журналов, необходимых ему для работы. К его увлечению пешими прогулками тоже надо было привыкнуть: если Надя по воскресениям с удовольствием проводила время дома за чтением, то Володю тянуло прогуляться, и Надежда вместо чтения уходила гулять вместе с ним48. Особенно трудно оказалось найти общий язык с сестрами Владимира. Анна Ильинична очень ревниво восприняла появление рядом с братом чужой женщины. Легкомысленный тон Надиных писем раздражал ее. Анна невежливо высказала предположение, что Надя перед отправкой дает прочитать свои письма Володе и разрешает ему вносить правки — Надя не отрицала, что показывает Владимиру свои письма, но указывала, что считает это совершенно нормальным в отношениях мужа и жены.

Анна стонала, что Володя не всегда передает в конце письма привет от Нади — Надя отвечала, что, по Володиному убеждению, все Ульяновы и так знают о том, что Надя постоянно передает им привет. Анне так и не удалось спровоцировать брата нарушить правила хорошего тона. Надежда не высказала на этот счет ни единого комментария, проявив почти ангельское терпение.

Девушке приходилось учиться занимать в семье роль подчиненного. Она понимала, что от ее способности установить хотя бы внешне приличные отношения с Анной зависит спокойствие жениха, и поэтому прикусила язык. В будущем в отношениях с сестрами мужа ей придется сделать это еще не раз. Надежда благоговела перед уникальным политическим и интеллектуальным талантом своего жениха ничуть не меньше, чем его сестры. Эти три женщины хотели помогать и служить ему — и он с радостью соглашался.

Перед приездом невесты и будущей тещи Володя снял более просторный дом и нанял служанку, пятнадцатилетнюю девушку. В новом доме он выделил себе кабинет и расставил по полкам книги, в большом количестве приходившие по почте из Центральной России. Здесь же хранился альбом с фотографиями его кумиров — политических заключенных, приговоренных к каторжным работам в сибирских колониях (к счастью, ему удалось избегнуть подобной судьбы). Были в альбоме и две фотографии попрежнему почитаемого Чернышевского, и портреты других деятелей революционного движения. Владимиру, хотя он и старался не проявлять особой сентиментальности в политике, тоже нужны были образцы для подражания. Он был совсем не таким хладнокровным, каким хотел казаться. До сих пор его кумиры не давали повода разочароваться в них, но позже, когда это разочарование все же наступало, Владимир очень переживал.

Он не был лишен практической сметки. Мария Александровна решила продать фамильное имение в Кокушкине, так как никто из Ульяновых там больше не жил, а семья изза ареста и ссылки Владимира очень нуждалась в наличных деньгах. Вначале мать думала сдать дом в аренду. Если бы Володя был рядом, она, конечно, обратилась бы к нему за юридической консультацией. К счастью, Марк Елизаров имел опыт работы страховым агентом, и он посоветовал Марии Александровне продать дом по выгодной цене.

Занимаясь по поручению Марии Александровны продажей дома, Марк позаботился об интересах Владимира как старшего сына и наследника, сообщив ему подробности планируемой сделки. Когда дело с продажей имения было завершено, Марк даже собирался какимто образом переслать Владимиру кокушкинскую собаку, но Володя вежливо отказался. Вопер вых, он уже завел себе пса, ирландского сеттера Женьку, а во вторых, это слишком накладно — пересылать собаку из Поволжья в Сибирь.

В Шушенском Владимир вел жизнь сельского джентльмена. Брат Дмитрий прислал ему в подарок охотничью двустволку, и Владимир с огромным удовольствием ходил охотиться на лис и зайцев в окрестных лесах52. Полюбил он и рыбалку на Енисее. Зимой Владимир ходил с Надей кататься на коньках, и Надежда вспоминала, какое впечатление производили его выкрутасы на льду. Спорт был его страстью. При встречах с Кржижановским, человеком намного крупнее Владимира, они устраивали чтото вроде соревнования по борьбе. Ульянов и Кржижановский были исключением среди равнодушных к физкультуре революционеров. Владимир стал спокойнее, его нервные срывы прекратились, желудок перестал болеть. Свежий воздух и здоровая пища пошли на пользу членам «Союза борьбы», которым удалось выхлопотать себе поселение в «Сибирской Италии» — Минусинском округе.

Разумеется, их жизнь не была лишена неприятностей. Чтобы съездить друг к другу в гости, нужно было получать разрешение. Не все необходимое из одежды и вещей можно было купить на месте, и тогда приходилось слать запрос в Центральную Россию. Володя просил мать прислать ему хорошую соломенную шляпу на лето, кожаное пальто к зиме, а также карандаши «Hard muth № 6» — высланные ему ранее карандаши он быстро израсходовал.

Недостаток товаров не был самой большой проблемой в сибирской жизни. Куда больше досаждала мошкара. В Восточной Сибири водились на редкость агрессивные комары. По ночам Владимир надевал на голову сеткунакомарник, но проклятые комары впивались в руки. Тогда Володя попросил мать прислать ему пару лайковых перчаток: «Глеб уверяет меня, что здешние комары прокусывают перчатки, — но я не верю. Конечно, уж выбирать надо перчатки подходящие — не для танцев, а для комаров»53. Увы, история так и не донесла до нас завершение горячего спора о том, способны ли сибирские комары кусать сквозь кожаные перчатки.