Часть третья. Путь в революцию

Ничто не могло поколебать убежденности молодого Ульянова в неизбежном обнищании крестьянских масс. Крестьянство всегда и везде расплачивалось за индустриализацию — так по : чему же в России конца девятнадцатого века должно быть иначе? Капитализм таков по своей природе: большинству он приносит страдания, а некоторым — смерть. Все попытки сгладить, эти противоречия из соображений гуманности не просто неэф; фективны, но даже вредны, так как они замедляют процесс раз: вития капитализма, а следовательно, тормозят будущий прогресс на пути к социализму. Голод, как думал Ульянов, «играет роль; прогрессивного фактора». От участия в помощи голодающим он безучастно отказался.

Поразительное жестокосердие! Ведь Владимир жил в Повол, жье, посреди голода и страданий. В поисках работы и хлеба крестьяне стягивались в города. На улицах лежали трупы несчастных, умерших от истощения. Но в сердце Володи не было места для жалости и прочих сантиментов: он провел анализ происходившего и сделал свои выводы. И ведь при этом он был не просто свидетелем трагедии, но и ее непосредственным участником. Семья получала доходы с аренды алакаевских земель, и Владимир требовал от управляющего Крушвица полных и регулярных выплат согласно договоренности.

Это означало, что Крушвиц обязан был взимать с крестьян арендную плату в полном объеме, невзирая на обстоятельства.

Все это доказывает, что Владимир Ульянов, хоть идеи аграрного социализма и оказали на него определенное влияние, не испытывал никакой жалости к крестьянам. В этом вопросе он был заодно с Георгием Плехановым, своим заочным учителем марксизма. Плеханов стал кумиром мсэлодого Ульянова. Ульянов : считал плехановскую трактовку Маркса и Энгельса непревзойденной, однако многие русские революционеры не были согласны с ней. В 1881 году активистка «Народной воли» Вера Засу : лич написала письмо Марксу. Полагает ли Маркс, спрашивала Засулич, что предложенная им схема социального развития, разработанная для высокоразвитых капиталистических стран, обязательно будет реализована и в аграрной России? Маркс проанализировал стадии возникновения и развития капитализма из; недр феодального общества и пришел к выводу, что внутренние ' противоречия капитализма будут порождать один кризис за другим, а это в свою очередь побудит обнищавший рабочий класс, самим капитализмом обученный организовывать свои силы, к захвату власти.

Но, спрашивает Засулич, обязательна ли такая последовательность событий для всех стран? Есть ли шанс для России, страны в основном аграрной, докапиталистической, прийти к социализму, вообще минуя стадию капитализма?

Да, утверждал Маркс в ответном письме. Изложенная в «Капитале» схема не претендует на универсальность. Аграрная экономика и общинные традиции России могут позволить провести в этой стране социалистические преобразования, минуя стадию капиталистической индустриализации. Следовательно, стратегия, предложенная российскими социалистаминародниками, вполне допустима. Известно, что Маркс и Энгельс восторгались российскими народниками и считали трусливыми начетчиками самозваных марксистов типа Плеханова. В российском споре марксистов с народниками Маркс был на стороне народников, а не марксистов.

В действительности позиция Маркса не была столь однозначной, как утверждала Засулич. Что же касается возможности социалистической революции, основанной на принятых в крестьянской общине принципах равенства, то Маркс уточняет, что такая революция вообще невозможна до тех пор, пока социалистические партии не захватят власть в развитых странах Запада. Оговорка, как видим, весьма существенная.

Плеханов настаивал на том, что Маркс и Энгельс должны признать уже свершившееся появление капитализма в России, о чем неопровержимо свидетельствовали данные официальной статистики о росте количества и масштабов деятельности шахт, фабрик и банков. Сама Засулич, впоследствии ставшая сторонницей Плеханова, помогала ему в организации группы «Освобождение труда» в Швейцарии.

В 1883 году скончался Маркс, и Плеханов сосредоточил все внимание на трудах Энгельса. Сам Энгельс согласился с Плехановым далеко не сразу. Лишь в 1892 году, за три года до смерти, Энгельс признал, что русские марксисты (в том числе и Плеханов, и пока неизвестный широкой публике Владимир Ульянов) отвергают теорию аграрного социализма оправданно. Переписку Засулич с Марксом следовало считать лишь временным, хотя и заслуживающим уважения эпизодом. Будущее, был убежден Плеханов, за воплощением идей «Капитала» в российскую реальность.

Владимир Ульянов разделял убеждения Плеханова. Профессиональная деятельность помощника присяжного поверенного оставляла достаточно времени для революционных идей. В 1892 году Ульянов провел всего четырнадцать дел в качестве адвоката (одно из них — против своего личного обидчика купца Арефьева). Даже если учесть, что в этом году Владимир перенес брюшной тиф в легкой форме, все равно работа была совсем не утомительной. В 1893 году нагрузка еще уменьшилась: всего полдюжины дел за период с января по август47. Подзащитными Ульянова были в основном люди из беднейших слоев общества, но он не собирался становиться защитником бедноты, адвока томгуманистом . Володя попрежнему жил за счет семьи. Он прекрасно знал, что мать не будет настаивать на том, чтобы он полностью сам себя обеспечивал. Своей настоящей работой Ульянов считал изучение экономических реалий и политических возможностей развития России с последующим широким обсуждением полученных выводов.

К этому времени Владимир уже вел оживленную переписку со своим казанским товарищем Николаем Федосеевым. В Федосееве Ульянов впервые встретил человека, равного ему по интеллектуальным способностям. Вопрос, который они обсуждали, был чрезвычайно важным: что делать с крестьянством после свержения династии Романовых и установления демократической республики с рыночной экономикой? В отличие от Ульянова, Федосеев совсем не был уверен в том, что крестьянство должно капитулировать перед натиском рыночной экономики. Оно может сохраниться как значительный по численности класс мелких землевладельцев, во всяком случае, на среднем этапе развития капитализма.

Не только Федосеев, но и многие самарские марксисты полагали, что проведенный Ульяновым анализ экономической и социальной жизни России неполон и не учитывает многих факторов. Петр Маслов, бывший на три года старше Ульянова, развивал мысль Федосеева. По мнению Маслова, развитию капитализма в России препятствовали непомерно высокие налоги, в результате чего лишь самые зажиточные из крестьян могли повышать свою покупательную способность, от которой зависело развитие российской промышленности до уровня развитых капиталистических государств.

Летом 1893 года, когда Дмитрий Ульянов окончил самарскую гимназию, семья решает переехать в Москву. Годом раньше истек срок высылки Анны, и Мария Александровна наконец получила возможность исполнить свою давнюю мечту — уехать из провинции. Надо было думать о высшем образовании для Мити и Мани. Мать хотела быть рядом с ними, пока они не окончат учебу. А Владимир горел желанием вырваться изпод материнской опеки и создать себе имя в петербургских интеллектуальных кругах.