Проблемы со здоровьем. Священный огонь

Напряженный стиль жизни и политической деятельности Ленина не прошел даром, его здоровье опять пошатнулось. В ранее закрытых медицинских архивах хранятся данные о том, что он был близок к нервному срыву. «Я же не машина», — жаловался он друзьям. Еще весной 1903 года он перенес «священный огонь» — рожистое воспаление. Конечно, не стресс стал причиной болезни, но он точно не способствовал быстрому выздоровлению.

Уже перед Вторым съездом РСДРП, как заметила Надежда Константиновна, его нервы превратились в натянутые до предела струны. После окончания съезда они не выдержали. Ужасные дни, когда Ленин мучился от приступов мигрени, сменялись ужасными бессонными ночами. После рабочего дня, проведенного в библиотеках, «железный человек» российской социал демократии возвращался в свою женевскую квартиру в доме номер десять по улице Шмен дю Фуайе, еле держась на ногах от усталости. Если бы его постоянно повторяющиеся проблемы со здоровьем начались лишь в 1903—1904 годах, то можно было бы подумать, что они вызваны внутрипартийной борьбой фракций, однако симптомы болезни наблюдались уже в течение многих лет, только теперь приступы стали острее и чаще, чем раньше. Ленин решил заняться собой. Он читал новейшие книги по медицине, обращался к лучшим швейцарским врачам. Один из ведущих специалистов обследовал его желудок и выписал некое лекарство, которое якобы помогло — во всяком случае, на ка което время25.

Впоследствии Ленин говорил сестре Марии Ильиничне, что он потерял рецепт этого лекарства26. Для такого педанта, каким был Ленин, потеря важного рецепта — факт удивительный. Скорее всего, Ленин просто не хотел волновать сестру рассказами о состоянии своего здоровья. На приеме Ленин наверняка сказал врачу о бессоннице, мигренях и постоянной усталости. От врача он вернулся очень озабоченным, так как врач сказал, что дело не в желудке. На вопрос Ленина врач ответил коротко: «Это мозг». Ленин никому не объяснял, что именно доктор имел в виду. Если учитывать медицинскую науку того времени, можно предположить два диагноза. Согласно одному из предположений, Ленин страдал неврастенией; согласно другому — Ленин унаследовал болезнь, погубившую его отца.

Неврастения стала популярным диагнозом с конца девятнадцатого столетия. Это диагноз ставили больным, страдающим головными болями, болями в желудке и постоянной усталостью. Как тогда полагали, эти симптомы являются следствием истощения нервной системы, вызванного хаотичным темпом жизни человека в большом городе.

Обычно в качестве лечения больному рекомендовался полный отказ от больших умственных нагрузок, что считалось намного более важным, чем лечебная диета. В последние годы жизни Ленина некоторые врачи ставили ему этот же диагноз и всегда просили его снизить темп работы. Состояние Ленина вполне соответствовало описанию неврастении в тогдашней медицинской литературе. В наши дни далеко не все врачи согласны с тем, что болезнь с названием «неврастения» существует вообще, и мало кто из специалистов стал бы уверять, что симптомы болезни Ленина связаны с состоянием его центральной нервной системы . Но даже если представить, что врач поставил Ленину другой диагноз, например «цереброваскулярная недостаточность», все равно рекомендации были бы теми же: радикально и надолго уменьшить рабочую нагрузку.

К сожалению, именно этого Ленин не мог себе позволить. Для этого ему пришлось бы отказаться от активного участия в политике, а политика была смыслом всей его жизни. Он согласился делать более долгие перерывы в работе, но проводил отпуск так, как привык еще в дни юности, когда летом жил в Кокушкине. Никаких серьезных изменений в его образе жизни не последовало. Такой пациент мог привести в отчаяние любого врача.

Приступы желудочных болей, мигрени и бессонницы явно связаны с периодами бурных политических противоречий. Состояние здоровья и ленинский стиль ведения политики влияли друг на друга не лучшим образом. В результате Ленин был чрезмерно возбужденным. Ситуацию осложняла растущая убежденность Владимира в собственном предназначении. Он поставил перед собой цель возглавить грядущие революционные преобразования, которые должны быть быстрыми и глубокими. Ленин чувствовал, что именно он призван не только теоретически обеспечить антимонархическое политическое движение, но и направлять его. Разочаровавшись в Плеханове, Ленин решил, что среди российских марксистов нет никого, кто мог бы сравниться с его собственным интеллектуальным и политическим потенциалом. Все это лишь усиливало его внутреннюю напряженность. В то время Ленин еще не привык к изоляции. В 1904 году произошел конфликт Ленина с его близким другом Глебом Кржижановским, в результате Ленин впал в депрессию. Если бы не его непоколебимая вера в.собственную правоту, он сломался бы еще и первые годы эмиграции, так и не став партийным лидером. Но Ленин «знал» о том, что он прав, и это помогало ему выстоять перед напором критики.

Но даже веры в собственное предназначение могло оказаться недостаточно, если бы не постоянная помощь и поддержка родных.

Мать, сестры и брат поддерживали в нем убеждение, что он не может ошибиться. Надежда Константиновна за все долгие годы их супружества лишь изредка перечила ему. Дома его всегда ждала надежная, безопасная пристань. В эмиграции он жил в основном в городах, которые считал подходящими для себя. Он любил жить в Мюнхене, Лондоне и Женеве. Исключением стал Париж, где Ленину пришлось прожить с 1908 по 1912 год. Он так и не смог приспособиться к жизни во французской столице.

В детские годы в гимназии и дома Владимира считали «золотым мальчиком». Таким он оставался для родных всегда. Им казалось, что все в нем свидетельствует о его гениальности — начитанность, требование постоянного внимания со стороны других, соблюдение режима и любовь к регулярным занятиям физкультурой, стремление давать советы по любому поводу, от политики и философии до медицины. Во время работы Ленин требовал соблюдения абсолютной тишины и распространял это требование даже на себя самого. Как вспоминает Надежда Константиновна, во время коротких перерывов в работе Ленин ходил по кабинету на цыпочках. Наедине с собой кот превращался в тихую мышь. Поражало его навязчивое стремление к порядку. Он не мог чувствовать себя спокойно, пока не наводил порядок в своих делах, будь то расположение карандашей на письменном столе или политикоэкономическая программа РСДРП. Среди политиков трудно найти еще одного такого же педанта. Кажется странным, что такой человек мог признавать чейто авторитет, хотя бы Маркса и Энгельса, но это лишь кажущийся парадокс: Ленин был убежден, что никто, кроме него, не может дать верное толкование трудов классиков марксизма, хотя ни устно, ни письменно не заявлял об этом напрямую вплоть до первой мировой войны.

Что касается политики, то члены семьи Ленина были целиком на его стороне. Надежда Константиновна оказалась великолепным организатором, на ее плечи легла подавляющая часть партийной переписки. Брат Дмитрий Ильич в 1900—1902 годах был агентом «Искры», потом стал делегатом Второго съезда РСДРП. Анна Ильинична была партийной «связной», перевозя сообщения из Европы в Россию и обратно, впоследствии к ней присоединилась Мария Ильинична. Партийные убеждения Анны, Дмитрия и Марии были отражением убеждений Владимира. В январе 1904 году родственники Ленина вместе с женой Дмитрия Антониной были арестованы29. Что бы ни случалось с детьми, Мария Александровна, ни на что не жалуясь, отправлялась вслед за ними к месту их административной ссылки.

Поддержка родных была особенно важной для Ленина в 1903—1904 годах, когда он был одинок и находился в изоляции. Ленин не сомневался в собственной правоте, но он еще не стал железным и непоколебимым борцом, и его нервы были на пределе. Если бы не дружеская атмосфера поддержки и заботы, он вряд ли смог бы добиться таких успехов в политической карьере.